потолок.
— Не будет же он в самом деле так просто разрушать место своего обитания… — не очень уверенно отозвался он.
«Я думаю, может, мне удастся увидеть продолжение того видения. Если мы увидим, что произошло после, куда ушел дядя Шеин, нам не понадобится идти на компромисс с этим существом», — мысленно добавил он для Муана.
Мечник пристально посмотрел на него и глубоко выдохнул, соглашаясь с его тактикой.
«Тогда, будем надеяться, что ты увидишь», — тепло улыбнувшись, проговорил он.
Клубок беспокойства в груди Шена чуть ослаб, когда он увидел эту улыбку, направленную на него. Кажется, этой теплой улыбкой Муан сам искал поддержки, и Шен улыбнулся ему в ответ.
— Хорошо… — вслух произнес он, медленно обходя саркофаг. — Это было где-то здесь…
Он провел ладонью по шершавой поверхности камня, мимолетно скользнул взглядом по водным лилиям и заметил мелькнувший отблеск в воде. Сперва он подумал, что ему показалось, и он увидел лишь блик солнца, отраженный от поверхности воды, но, приглядевшись, убедился, что видит розовые переливы в толще воды.
Шен погрузил в воду руку и наткнулся ладонью на рукоять. «Тот кинжал, которым отец Муана пригвоздил принца», — понял он. Яркие блики на воде резали глаза, рядом плавали лилии. Шен догадался, что здесь происходит.
Приложив усилие, он выдернул кинжал из камня и вынул на поверхность. На рукояти, удобно лежащей в его руке, засиял в лучах солнца цветок лилии, инкрустированный розовыми камнями.
Но прежде, чем он успел открыть рот, чтобы поведать о своей догадке, видение прошлого вновь захватило его. Шен неловко взмахнул рукой, шаря в воздухе, и Муан, тут же догадавшись, сжал его руку.
— Нужно уходить, — напряженно произнес Шеин.
Отец Муана вывернул перчатку вместе с зажатой в ней сферой и протянул Шеину. Тот с недоумением, отчетливо читавшемся на его лице, механически принял перчатку и спросил:
— Зачем вы отдаете это мне?
Муан-старший покачал головой.
— Я не могу уйти.
— Не можете?
— Я не могу оставить ее здесь, одну.
Шеин молчал, осознавая услышанное.
— Но как же ваши дети? — наконец, произнес он. — У вас есть дети, которым нужен отец.
Муан-старший с решительностью посмотрел на Шеина и сжал в своей руке его пальцы, обхватывающие перчатку со сферой.
— Пообещайте мне. Обещайте, что дадите им это лекарство. Обещайте, что проследите, чтобы они выжили, и позаботитесь о них!
— Вы сами должны это сделать, разве нет?!
— Я плохой отец. Я ужасный отец, но я не могу жить без нее. Я не хочу жить без нее. Даже ради наших детей.
Шеин вгляделся в его глаза. Он понял, что бесполезно пытаться вразумить человека, который смотрел вот так.
— Вы и госпожа спасли мне жизнь. Я отплачу свой долг жизни, позаботившись о ваших детях. Я обещаю, что прослежу, чтобы они больше не болели. Тысячелетнее бессмертное ядро, даже разрезанное на две части, укрепит их тела, возвысив над другими людьми. Вам не о чем беспокоиться.
— Спасибо.
Шеин опустил голову, не в силах продолжать смотреть в его глаза.
— Спасибо, — повторил Муан Хэн. — И еще, когда будете уходить, обрушьте проход за своей спиной. Больше никто не должен попасть в это злое место. Тот путь отрезан, закройте и этот.
— Хорошо, — согласился Шеин.
— Прощайте, — Муан развернулся и пошел прочь, туда, где за дверями замерла Нефритовая дева.
Шеин долго смотрел ему вслед.
— Прощайте… — тихо выдохнул он для них обоих.
Глава 190.4. Прощание
Муан Хэн, не оглядываясь, покинул сокровищницу. Его взгляд и все его внимание было приковано к одной точке, одному человеку, центру его мира. Такой прекрасной, почти неземной, той, с кем он провел рука об руку много лет. Той, чьего внимания жаждал всегда, и разговорами с которой никогда не мог насытиться. Этой нежной, чуткой и несгибаемо твердой ЕГО женщине. Матери его детей. Дыханию его жизни.
— Я останусь с тобой, — тихо произнес он, остановившись перед Нефритовой девой.
Она больше не могла ему ответить. Больше никогда не сможет.
Муан Хэн медленно приблизился, открыв руки для объятий.
— Ничего… — тихо, успокаивающе произнес он. — Не бойся… Я не брошу тебя в этой темноте…
Лицо Нефритовой девы оставалось безучастным. Муан Хэн подошел вплотную и обнял ее.
— Мы всегда… будем вместе, — прошептал Муан Хэн, неловко проводя рукой по холодной каменной щеке.
Меч ударил в его живот, выходя со спины. Еще раз. Снова и снова, пока руки, обвивающие ее плечи, не разжались, пока ноги не подкосились, и Муан Хэн не стал падать к ее ногам.
Те кости, что они видели у двери. Это были кости его отца.
Муан и Шен разжали руки, возвращаясь из наваждения в реальность.
В реальности плачущая Нефритовая дева смотрела на них пустым взглядом. Обезглавленное тело Сун Ло забрала ее вторая компаньонка. А тело матери Муана все еще лежало в отделении, со сложенными на животе руками и безмятежным выражением лица.
Кто знает, может, она так спокойна, потому что он рядом? Муан перевел взгляд на кости, лежащие у стены. Теперь, наконец, он может попрощаться с ними обоими.
Это смотрелось странно: нетленный труп его матери и кости отца рядом, одежда которого почти истлела. Муан молча смотрел на это несоответствие, отчего-то совсем не досадуя на сей счет.
— Ты злишься? — тихо спросил Шен.
Муан обернулся к нему и посмотрел растерянно.
— Разве ты чувствуешь, что я злюсь? — спросил он.
Шен на самом деле не чувствовал ничего подобного. Прислушиваясь к чувствам Муана, он ощущал тихое и глубокое, как широкая река, грустное спокойствие.
— Не чувствую, — признал он. — Но разве ты не должен? Не должен быть обижен хотя бы? Он просто выбрал смерть вместо того, чтобы вернуться к тебе с Эрой. Он ведь мог вернуться.
Муан долго рассматривал его казавшееся в этот момент немного наивным, действительно непонимающее лицо, а затем протянул ему руку. Шен перевел взгляд на его ладонь и, правильно догадавшись, вложил в нее свою, и вновь поднял взгляд, все еще ожидая ответа.
— Я не обижен, — произнес Муан, глядя Шену в глаза. — Потому что я его понимаю.
Шен долго смотрел на него, не произнося ни слова, рассматривал его лицо, глаза, тонкий изгиб губ, сложившихся в теплую и грустную улыбку. Он почувствовал тревогу. И
